Кристина Орбакайте: «Я стойко переношу издержки профессии»

GRAZIA

— Вы как разделяете свое творчество на «певица» и «актриса»? Или это взаимосвязанные понятия?

— Когда я актриса, то не певица. Даже если я играю роль певицы, как в «Московской саге», я все равно в первую очередь актриса. Ну, может быть поющая, как хотели продюсеры этого проекта. Но все-таки я стараюсь так подбирать роли в кино, чтобы они не были связаны с пением. А в концертной деятельности я эти понятия не разделяю, на сцене актерская игра для меня естественный процесс. Там я певица, которая проигрывает маленькие сценки. Я подбираю песни так, чтобы за ними стояли интересные, характерные образы, и поэтому каждый мой концерт – немного спектакль.

 Было ли вам тяжело играть мужчину в фильме «Любовь-морковь»? Открыли ли вы в себе какие то новые качества?

— Было тяжеловато, хотя я никогда не отрицала в себе мужских качеств. У меня характер до сих пор меняется, словно я все еще в переходном возрасте. Сначала я была девочкой-припевочкой, потом лет до 15 вела себя как мальчишка, а потом пришла первая любовь и с ней проявилась женская сторона, а потом снова какой-то период немножко настороженный. Поскольку я по гороскопу Близнецы, то существую между женственностью и мальчуковостью. Но ведь мои родители ждали мальчика – это реальный факт. Никакого УЗИ тогда не было, и по всем приметам должен был родиться мальчик. Его даже назвали Стасиком. И когда родилась я, мама была в шоке. Сначала даже думала, что ребенка подменили. А теперь, когда я что-то пытаюсь бурно доказать, в минуты гнева мои близкие друзья говорят – «Ну, Стасик разошелся!».

 Существует нечто такое, чего вы до сих пор не понимаете в мужчинах?

— Мне кажется, нет. Вокруг меня всегда много мужчин. Я все время пытаюсь их понять и порой оправдать. А порой и не пытаюсь! Причем знаю, что можно пойти навстречу и не делаю это. Если захочу – могу быть пушистой и ласковой, а если нет – то буду назло делать так, чтобы позлить.

 По-моему вы на себя наговариваете, вы же априори должны быть невероятно мудрой женщиной, постоянно идущей на компромисс – у вас двое сыновей от разных отцов. Надо же уметь выстроить отношения между всеми вашими мужчинами…

— С самого начала я была настроена на бесконфликтные отношения, ведь детям нужны отцы. Они должны общаться, видеться, проводить вместе свободное время – это естественно. И не по графику, а когда сочтут нужным. Так что у нас все происходит по обоюдному желанию! Без конфликтов, конечно, не обходится. Я стараюсь быть дипломатом, но характер у меня, несмотря на прибалтийское происхождение, взрывной и случаются недоразумения. Бывает, что я могу решить вопрос, но не хочу уступать из-за упрямства. И если понимаю, что могу нарваться на неприятный разговор, звоню маме, и она, как дипломат и человек мудрый, все разруливает. Поэтому может быть мы все и сохранили отношения.

— Этой осенью Первый канал должен показать документальный фильм о вас, который снимали тринадцать лет – увидим ли мы там неизвестную нам Кристину Орбакайте?

— Не то чтобы этот фильм снимался 13 лет – просто у меня есть знакомый журналист Слава Ткаченко, который начинал на ростовском телевидении. Брал у меня интервью, снимал концерты, и когда перебрался в Москву тоже делал обо мне разные материалы. Так за много лет собрался огромный материал. И Слава задался целью превратить его в документальный фильм – даже приезжал для этого к нам в Майами. Не думаю, что там можно будет увидеть то, что никто никогда не видел. Хотя есть одна любопытные съемки, которые я нашла у себя на видео-кассетах: мое выступление на каком-то конкурсе красоты, вручение премии «Овация», которую я вела – это буквально мои первые шаги …

 Вам самой было интересно смотреть на себя ту?

— Ну, конечно! Интересно, как я меняюсь, как говорю. Раньше лет 15 назад, я была немножко «блаженная» что ли, такой «божий одуванчик», наивная и доверчивая. А когда столкнулась с предательством, поняла, что так слепо доверять людям нельзя. Я не стала более настороженной и тем более обозленной. Все равно осталась наивным доверчивым человеком, но более конкретной что ли, немного жесткой. Я оптимистка и все неудачи и обиды считаю приобретенным житейским опытом.

 Предположим: ваш муж в Майами, один ребенок – на учебе, другой – в киношколе в Нью-Йорке, концертов и съемок нет, чем вы займетесь?

— Я люблю все, привязанность к чему обычно приписывают женщинам! Даже покапризничать могу, правда недолго, так как во мне слишком сильно развито чувство ответственности, оно всегда меня дисциплинирует. Если захочу, пойду на шоппинг, захочу – к косметологу, парикмахеру и на массаж, хотя это скорее необходимость, на которую любая женщина тратит время. Вечером могу встретиться с подружками. Правда в магазины я хожу не с радостью, а с мыслью, что опять надо что-то искать для сцены. Я сама себе стилист и одежда для жизни беспокоит меньше, чем одежда для сцены или торжественного для события. Увы, дизайнеры не присылают нашим звездам платья на один выход, которые потом можно вернуть. Все приходится покупать. Появляешься в этом максимум пару раз, а потом думаешь – куда все это деть?

 И куда?! У вас же должно быть огромный сценический гардероб…

— Что-то висит, что-то дарю. Некоторые вещи, дорогие сердцу, я храню, к счастью у меня костюмы не такие «о-го-го!», как у Леонтьева или Лолиты – я даже не представляю себе, где они их хранят.

 А вы как «сама себя стилист» следите за модными тенденциями или все-таки придерживаетесь своего стиля?

— Я с удовольствием смотрю журналы и изучаю новые тенденции. Листаю, а потом забываю! Подружки даже советуют вырывать странички с понравившимися моделями – но их же надо все время с собой носить?! А к тому времени, когда я попаду в бутик, там уже могут висеть совершенно другие вещи. В Москве я вообще очень редко хожу по магазинам. Только если иду кому-то покупать подарок, тогда непременно что-то померяю и куплю себе. Моя задача понять, что подходит мне по стилю – в любой коллекции можно найти что-то свое. Вот эта, осенне-зимняя коллекция Louis Vuitton, (в которой я, кстати, позировала на улочках Сен-Тропе в 30-градусную жару!), абсолютно мой стиль – прямой, без излишеств, с четкими архитектурными линиями, слегка готический, без разных там рюшек, кружавчиков и воланов.

 По фотографиям и не скажешь, что вы изнываете от жары…

— Я стойко переношу издержки профессии! Но честно говоря, фотографироваться не очень люблю. И не всегда хорошо получаюсь на фото. Бывает совпадение энергетики и настроения, когда работается быстро и легко, как с Grazia. А бывает – никак. Вот тут недавно фотографировалась для одного журнала и у меня фактически случилась истерика – им не нравилось как я выгляжу, как я улыбаюсь, как я позирую, я вообще не знала, что от меня хотят. Такое непонимание, что сразу думаешь: «Зачем я согласилась?!». Ведь потом еще скажут, какая капризная звезда. После таких опытов я стараюсь сократить число фотосессий до минимума.

 Только не говорите, что у вас дома на стене не висит какая-нибудь ваша потрясающая фотография?

— Конечно, висит. Первое фото, которое бросается в глаза – мне шестнадцать лет, я с химией на голове, в куртке с плеча Преснякова, и с щенком Кузиной на руках. Это Володя Широков меня сфотографировал за кулисами концерта Удо Лиденберга, с которым выступала тогда мама. Недавно мы с Володей делали очередную фотосессию и он неожиданно подарил мне эту фотографию. Вообще у нас кухне в Майами Миша создал целый «иконостас» из моих фотографий во всю стену – вставил в рамочки хорошие фото и журнальные обложки. Так что фотографий дома полно и они распиханы по всей квартире. Даже мой портрет висит – та самая картина из фильма «Чучело», вернее ее второй экземпляр, оригинал остался у Ролана Быкова…

 Давно хотела вас спросить – лет шесть назад в Москве был прием в «Метрополе», где блестяще пел Брайн Ферри. А у сцены танцевало всего пару человек, да и то друзей певца, все остальные чинно восседали за столами, и только вы еле усидели на стуле, подтанцовывая, но все-таки не сорвались я в танец…

— Представляю себя в этот момент на сцене, когда хочешь, чтобы люди адекватно реагировали, от них шла отдача, а они сидят. Меня это всегда раздражает! Но такое случатся – на светских или корпоративных вечеринках собираются разные люди, порой очень консервативные, и бывает тяжело их расшевелить. На некоторых совсем солидных мероприятиях танцевать просто не принято. Я понимаю почему люди не стали тогда танцевать – вечернее платье в пол неудобное, бриллианты мешают, мужчина не хочет танцевать или все опасаются, что о них подумают. А я не сорвалась в танец, так как чувствовала себя не в своей тарелке: публика была слишком светская, и хотя были какие-то знакомые, но все равно это был не мой круг, среди них я была одна, без «группы поддержки».

 Ваш круг – это люди музыки или они находятся вне шоу-бизнеса?

— Раньше все мои друзья были из музыкального и танцевального мира, настолько мы были близки. Но по мере взросления у всех появились семьи, другие обязанности, и порой живя в одном городе мы довольно редко встречаемся…Например, раньше не проходило и дня, чтобы мы не общались с моей подругой Аллой Духовой (хореограф, руководитель балета «Тодес» – прим. ред.), а потом у нее начались поездки по всему миру, у меня гастроли и сейчас мы видимся лишь на днях рождениях или совместных программах. Наши отношения те же, но нет возможности столь тесно общаться, как раньше. Сейчас у меня есть подружки, совершенно не связанные с шоу-бизнесом, но при этом тоже деловые-занятые девушки. Одна Анжу Шахани из Индии – у нее магазин индийских товаров; вторая, Катя – у нее свой бизнес, и обе они не связаны со сценой. Хотя у меня прекрасные приятельские отношения со всеми коллегами и мы с удовольствием можем провести время вместе: вот тут прошлой зимой в Майами съехались все, «Песня года» какая-то! Боря Моисеев, Филипп, Глюкоза, Николаев, Агутин-Варум и Басков… Но 24 часа в сутки я могу общаться только с семьей! Кстати, когда я в Москве, то очень люблю в кино ходить. Тут по совету старшего сына мы с Дени посмотрели мультфильмы “Симпсоны” и “Обеликс и Астерикс”. Сидели в 11 утра в кинотеатре в пустом зале вдвоем и шутили, что для нас устроили частный просмотр.

 Похоже вы одна из первых русских женщин, которые примерили довольно радикальные платформы из новой коллекции Louis Vuitton – и каковы впечатления?

— Я очень люблю высокие каблуки, но практически их не ношу. Признаться, в обычной жизни я довольно травматичный человек, еще в детстве все время падала на пустом месте. И это при том, что у меня, как у танцовщицы, хорошая координация движений. Одно другому не мешало. И на сцене, где я много танцую, и по жизни, я выбираю устойчивый каблук. Платформы Louis Vuitton удобные и устойчивые, но если бы я решила пойти в них хорошенько повеселиться, то предпочла бы иметь рядом надежного мужчину, который поддержал бы меня в любой момент.