Моя Любовь и прочая морковь

Вышел долгожданный фильм с ее участием – «Любовь-Морковь 3». У нее такой плотный график, что хочется подарить ей 25‑й час в сутках. Она сердится на себя, если чего‑то не успевает. И я благодарна ей за те несколько часов, которые она подарила нам, а значит, и вам. Когда еще мы смогли бы так просто поболтать? Встречайте – Кристина Орбакайте!

- У тебя все танцоры высокие. Ты их по росту подбираешь?

 Я же на каблуках работаю, поэтому они мне уже не кажутся такими огромными.

-  Какой у тебя рост?

Средний, 173см. Но на каблуках на сцене и в кино смотрюсь громоздко. Экран делает тебя больше и ввысь, и вширь. Когда люди видят меня впервые в жизни – а я же не передвигаюсь в самолетах и в поездах на каблуках – восклицают: «Какая маленькая!»

-  Или же: «Ой, вы в жизни лучше»?

 Это тоже любимая тема. И красивее, и моложе. Сначала у мамы это было, а теперь и у меня.

- Быть Орбакайте – это что такое?

Ну, как сказать, …дцать лет назад – гламур, интервью и так далее. Все было так волнительно, в новинку. За ночь перед съемками не могла уснуть – трепетное чувство, которое со временем явно замылилось. (Смеется.)

- А что же может вызвать восхищенное «Wow!»?

 Концерт Принца, например. Я об этом 20 лет мечтала, еще когда была беременна Никитой, а это и было 20 лет назад, соответственно. Тогда мы не попали на Принца в Лондоне. Мечта осуществилась только в этом году в Нью-Йорке. Мы с сыном как раз перед этим встречались, он все подшучивал: «Я знаю-знаю, ты 20 лет хочешь попасть на этот концерт!» (Смеется.)

- У него, я знаю, хороший музыкальный вкус.

Изначально ему нравились такие альтернативные группы, как Linkin Park, Limp Bizkit. Сейчас еще и R’n’B. Никита не мог быть безразличным к музыке: мы ездили на гастроли в компании с его отцом. У cына абсолютный слух, но он не занимался этим профессионально. У cапожника ребенок без сапог. Он сам это возместил: подбирает по слуху, овладел инструментами. В Нью-Йорке обустроил себе уголок студийный, что‑то там записывает. А еще снял клип (он же на режиссера учится), видео даже взяли на один из музыкальных каналов.

-  А Дени?

С Дени я до 6 месяцев выступала! Может, поэтому он меломан. Поет, знает слова всех мировых хитов: Джастина Бибера, Кэти Перри, Риан­ны. Младший у меня более «попсовый» – у него возраст такой. Зато ему нравится придумывать номера на любимые песни. Когда мы собираемся на какие‑то праздники, – нас 4 подруги, у нас 2 мальчика и 2 девочки, – дети показывают нам целое шоу. Они создали такую группу BFF – Best Friends Forever. Дени у них продюсер. И режиссер-постановщик. Если мы у меня дома, то заказываем пиццу, я выгребаю какие‑то парики, шляпы, куртки и дети сами создают костюмы. Майкл Джексон, Леди Гага и кто угодно. Дени – шоумен!

- А у тебя подруги нормальные, в смысле, неизвестные?

Да, абсолютно неизвестные, но очень верные.

-  Твоя человеческая сторона говорит тебе: «Дружи с кем хочешь».

Ну а как же! Правда, это подруги не из детства. Иногда, бывает, одноклассницы позвонят и такая ностальгия пробивает, хочется все бросить и пойти на встречу.

-А ты есть на Фейсбуке или в Твиттере?

Ты что, мы же с тобой вместе заходили. (Смеется.)

- А, помню, из чего делаю вывод, что ты не большая фанатка.

 Честно – да. Дружить с артистом – неблагодарное дело. Наша жизнь – не праздник, а график. Cемья – работа – дом... Все рационально. Сегодня я здесь, завтра – там. Постоянный стресс, дома дети, а тебя нет. Людям сложно это понять.

 

И ПРО МАМУ…

- А с кем сейчас живет Дени?

Со всеми. Когда я на гастролях, он не со мной, когда я в Москве, мы вместе.

- То есть все стороны друг друга услышали?

Да, к счастью. Когда я посвободней, всегда стараюсь провести это время с детьми. Я понимаю, что много езжу. Во время осенних каникул моя подруга вместе со своей дочкой и с Дени прилетела ко мне – у меня был концерт в Праге. Мы погуляли там, потом поехали в Париж. В общем, замечательно было. Вообще, для меня воспитание больше в развитии личности.

А ты вредная мамашка? Заставляешь книжки читать? 20 страниц – съешь шоколадку!

 Приходится, потому что кроме меня этого делать никто не будет. Все его щадят: пусть ребенок отдохнет. Я понимаю, что это надо, но иногда так лень занудой быть! «Прочитай-сделай, прочитай-сделай!» Потом самой становится скучно.

-  А ведь Никита мог бы выехать на папе, на маме, на бабушке на одной, на второй...

 В этом плане – полный протест! Когда была премьера фильма «Ёлки», где он сыграл одну из ролей, было много предложений об интервью. Он отказывался. «Я вот только начал, я еще ничего не сделал!» Кстати, мне очень понравилось, как он сыграл. Это не по‑матерински, я просто увидела другого человека. Не своего Никиту. Он создал образ – не себя. Он сам придумал роль, у него там даже говорок, он же красноярский таксист.

- Умение общаться с прессой не сразу приходит. Ты ведь, когда снималась в фильме «Чучело», тоже была застенчивым подростком.

Ну, я помню, давала интервью журналу «Советский экран». Мне тогда было лет 12. А в те же 20 я не могла предположить, что со мной будет, кем я стану. Я надеюсь на хорошее, на позитив, на развитие себя. А цели не ставлю. Куда приплывем, туда и приплывем. И мне везет, может, потому, что диапазон в творчестве и в личной жизни, что уж говорить, широкий. (Смеется.)

-  Никита в этом, кажется, повторяет твою судьбу. Он многое может, но… мама! Все же смотрят.

 И поэтому я с детства привыкла ходить с опущенной головой в надежде на то, что не узнают и не заметят. Никогда не рвалась на первую линию, на первую парту. Не чувствовала себя солисткой, лидером. Но от судьбы не уйдешь, все встанет на свои места. Я по знаку – Близнец, и если один из них застенчив, то, может, второй просто хотел командовать?

И как же он победил? Тот, кто хотел командовать?

Вот так получилось, сама не заметила, во сне. Я как‑то проснулась и думаю: «А что же я сижу, могла бы действительно что‑то сделать!» А в 21–22 года, Никите как раз был год, у меня случился перелом. Моя жизнь полностью поменялась. Как ни странно, моя мама была против, чтобы я шла по ее стопам. Потому что это очень сложный и порой неблагодарный труд. А ей хотелось для меня какого‑то женского счастья. И во мне больше видели актрису, чем певицу. Но в тот момент, когда мне было 22 года, наступил кризис в кино.

- Этот перелом – попытка доказать, что могу?

 У меня не было такого – рвать на себе рубаху не хотелось. Мы заговорили о маме, почему получился выход на сцену. Были «Рождественские встречи», нам всегда нравилась эта атмосфера, потому что в течение 10 дней все артисты жили большой семьей. Это было нереальное состояние. C утра до вечера мы торчали в «Олимпийском». Думала, договорюсь с бабушкой Леной, она с Никитой посидит, а я потусуюсь. Мама готовилась к концерту, я была у нее, пришел Игорь Николаев, принес песню «Поговорим о том, о сём». Предложил маме, она как‑то не особо среагировала, потому что вышла из этого возраста. Может, предложить кому‑то из молодых? Наташке не подходит, у нее другой репертуар, вдруг возникаю я с подносиком, несу кофе-чай. И тут: «О!» (по‑пугачевски).

- У тебя иногда мамины нотки проскакивают, так прикольно! (Смеется.)

Так и получилось – я в последний день перед концертом появилась. Быстренько стали придумывать костюм. И тогда же меня познакомили с балетом «Тодес». Мы за день поставили номер.

- Я уверена, ты читала, что писала пресса.

 Да. «Что это за пение?! Это пародия!» На самом деле, скорее, сейчас я реагирую на выпадки в свою сторону, хотя уже закаленная в этом вопросе. А тогда меня это не трогало.

- Мне кажется, что это больше маму злило. Помнишь пресс-конференцию, когда Алла Борисовна стукнула по столу и сказала: «Моя дочь будет петь!»?

 Я даже этого не помню. Знала, что не буду Пугачёвой, да и зачем мне это! У нас какой‑то стереотип: если ты дочка, то ты должна вот это: «Аха-ха ха-ха…» (цитата их песни «Арлекино». – Ред.).

-  Для этого есть Александр Песков! (Смеется.)

 А у меня есть я! Да и потом... я похожа на папу. И я понимала, что другая. Я решила, что могу нести свой стиль.

- Ты уже давно всем все доказала. Что тебе нужно на данном этапе жизни?

 Я готовлю свой сольный концерт в Кремле. 15 апреля, в мамин день рождения. Все будут поздравлять. Вот и хочу отработать его хорошо. Я взрослею, какие‑то движения мне уже не свойственны, например, в танце. Ну, вот, например, стиль хип-хоп. Он не мой, я не резкая. Я... Сейчас сформулирую… фиксирующая.

 

ЛЮБОВЬ-МОРКОВЬ

- Тебе сейчас Миша звонил? (Михаил Земцов, муж Кристины. — Ред.)

 Да.

 В Америке раннее утро. Как вы так можете?

 Он у меня рано встает, в курсе всех событий всегда: как прошел мой день, где я была. Если он рядом, он и так знает. А если уехал, то должен знать обо всем.

- И 7 лет в таком графике?

 Вот когда мне было 15 лет, а Вовка (Пресняков. – Ред.) уезжал на гастроли даже на 3–5 дней, у меня была трагедия! Я замыкалась в себе. Мы были вместе 10 лет и расстались, когда мне было 25. Я смотрела тогда передачу про Любовь Орлову и Григория Александрова, где говорили, что у них были разные спальни, и думала: «Как же так!» Совершенно не могла понять, как так можно жить. Чуть что, убегала из дома, хлопала дверью – все на эмоциях! А мама говорила: «Спокуха, ну что ты так все близко к сердцу принимаешь!» Лет 20 назад такая жизнь, как у нас с Мишей сегодня, была бы невозможна: или туда, или сюда. Сейчас можно перемещаться по миру, встречаться на нейтральных территориях. Я приезжаю на гастроли в Европу, мы там видимся. Плюс два раза в году в Америке. Рационально планируем.

- Скукота!

 Ну а как! У меня на полгода-год вперед все расписано. Тут не скукота, тут обхохочешься!

- Когда мой уезжает, я начинаю думать о том, что он там делает. А ты, смотрю, спокойна.

 У нас все наоборот, мой больше беспокоится по этому поводу, потому что у меня жизнь более насыщенная. А у Миши бизнес, компьютеры – он скучает без меня! Конечно, он за меня переживает, так как не всегда может проводить все время здесь.

- А у вас штампики в паспортах имеются?

 Да, американские.

- А брак, заключенный там, у нас действителен?

 Вот я не знаю. Мне друзья говорят, что, может быть, и недействителен, но мне все равно. Мы тихо поженились – как‑то без помпы прошло. Я даже сейчас думаю, а почему? Было спонтанное решение. Мы приехали в Майами отдохнуть. Подумали: «А давай? Давай!» Мы хотели сделать это здесь, но я наводила справки, и это оказался такой ужас! Выйти замуж за иностранца – а у Миши американское гражданство – целая бюрократическая канитель!

- А как же эта тема: фата, платье, Дени шлейф несет?

 Я столько отработала свадеб, такое ощущение, что сама замуж выходила тысячу раз. (Улыбается.) Когда ты шьешь платье, постоянно его примеряешь, то ощущение, будто ты его уже поносила. То же и со свадьбой. Я раз в год собираю друзей, мы празднуем мой день рождения, и всем очень весело. Так что свадьба – это то же самое, только там «Горько!» кричат. Собрались с друзьями, потанцевали, поболтали – вот тебе и свадьба.

- Меня тут осенило, Никите 20 лет, а ты видела его девушку?

 Мы периодически видимся, летом – в Майами, зимой – в Нью-Йорке, к тому же они и в Москву вместе приезжали.

-  И ты ее утвердила?

 Пойми, Яна, у нас так в семье не принято. Моя мама ни в чем меня не упрекала. Ты сам должен наступить на свои грабли. Можно прислушаться к совету, но ты все равно будешь делать по‑своему. Я, конечно, могу брякнуть в пустоту, но ты понимаешь, что это бесполезно. Ни один подросток в силу своего юношеского максимализма все равно не послушает. А есть такие дети, которые потом будут тебя винить, мол, ты мне всю жизнь испортила. Не хочется. Любят друг друга – хорошо. Я единственное, что говорю: «Вы учитесь, не мусорите, ведите себя прилично». Я зануда, сама от этого страдаю, но я добрая зануда.

-  А как ты отнесешься к новости: «Мама, ты скоро станешь бабушкой»?

 Скорее, я ему преподнесу сюрприз! (Смеется.)

 

И ВСЕ-ТАКИ ЛЮБОВЬ-МОРКОВЬ

- «Любовь-Морковь 3» – кино, которого ждут, в том числе и потому, что хотят увидеть, как вы там справляетесь с Гошей…

 Да уж, каждый раз – это серьезное испытание для актерских способностей. В первой серии, когда происходит обмен сущностями, душа мужика оказывается в женском теле – я же не хожу с небритостью. Мое перевоплощение никак не подкреплено гримом или спецэффектами… В этом сложность. Во второй части – новое испытание для нас с Куценко – надо было стать детьми. И вот сейчас – женщина в возрасте. У меня нет морщин, седины, просто меняемся характерами: я оказываюсь в теле зрелой женщины, мама – в исполнении Лии Ахеджаковой – в молодом. Уже третий фильм, но люди думают, что если играешь кого‑то, то и выглядеть должна соответствующе. Нет, мы меняемся только характерами. Но за этим целый набор повадок, мимики, словечек. Иными словами, это прекрасная работа, которая позволяет оставаться в актерской форме.

- Я тут вообразила, что бы было, если вы с мамой таким образом поменялись?

 Не знаю, это было бы…интересно.

-  Нужно снять «Любовь-Морковь 4» на эту тему. Продолжение следует?

 Не-е-е-ет!!!